/ Главная  / Пьяные Феи  / Пьяный Гоблин  / Все на прополку  / Фотогалерея  / Заблудшим душам
Пьяные Феи™ и Пьяный Гобилн Пьяный Гоблин

Мемуары
Избранные произведения Пьяного Гоблина на различные темы.

 
Главная  ›  Пьяный Гоблин  ›  Подробно

› Грамотная разработка древомобиля

› Дизайн клиенту нравится!

› Ортодонтический триллер

› Шашлык-машлык

› Позор Алеске

› Мы дошли до точки! Точки RU!

› История уcпеха УдмуртНефтеПродукта

Ортодонтический триллер

15.09.2004

«Руслан - ты у нас самый лучший сказочник! Значит, с тебя сказка про зубы. К завтрему!» - так начали наши менеджеры долбать меня очередными непрофильными заданиями.

Какая сказка? Какие зубы? «Кто такой этот потерпевший?» Я сначала, вообще не придал значения этим требованиям и забыл их, в надежде, что всё рассосётся само собой.

Ага, щас! Некому рассасывать. Через месяц ко мне несколько раз в день, как будто составили график, заходили по очереди Юля, Маша и Тётя Ксюша с требованиями написать им сказку для сайта ортодонта Темникова. Идеи, которые они мне подкидывали насчёт сюжета, были настолько идиотскими, что душа поэта не выдержала, и ещё через месяц я сел и родил за ночь ортодонтический триллер. Насколько бурно он был встречен общественностью, я расскажу как-нибудь в другой раз, но то, что он заслуживает остаться в анналах истории, - это несомненно.

- Мама! Мама! Они опять обзываются и кидаются! — двенадцатилетняя Варя вбежала на кухню не разувшись, не раздевшись и даже не скинув портфель.

Мама отбросила все кастрюли со сковородками и, обернувшись, раскрыла девочке свои объятия. Варя уткнулась маме в передник и быстро-быстро, вперемежку со всхлипываниями, выговорилась:

- Они опять начали! Ванька Полушкин меня на переменке опять назвал зубастиком, Вовка Заклёпкин из рогатки пульнул, Сашка Лугов камнем бросил, девочки меня в туалет не пустили, пришлось на другой этаж к старшеклассницам бежать, а там накурено и они косятся на меня все, Светлана Семёновна ко мне хотела Машку Казанкову посадить за парту, а она сказала, что лучше с мальчишкой сядет, чем с этой страшилкой. Мама, она меня страшилкой назвала! А директриса Ольга Евлампиевна потом перед всем классом сказала, что я инвалид и меня надо не обижать и защищать, а они засмеялись все и Светлана Семёновна тоже, а я не инвалид, а они всё равно в меня из рога-а-а-атки-и-и-а-а-а-а-а!...

Варя вконец разрыдалась. Мама прижала девочку к груди и монотонно начала повторять то же самое, что повторяла в течении многих лет:

- Успокойся, доча… Ты не инвалид, и не зубастик. Ты умная, хорошая девочка, самая лучшая на свете. А ребята твои просто глупые и маленькие ещё. Скоро они подрастут, и перестанут тебя дразнить. А пока забудь про них, успокойся, ты ведь умная, ты ведь понимаешь, что не стоит расстраиваться из-за всяких Полушкиных да Заклёпкиных, лучше подумай о том, что скоро конец учебного года, и ты снова поедешь в Козявкино, к Тёте Ксюше – природа, речка, коровы, бычки, курочки…

- А что мне это Козявкино! Там тоже со мной никто не играет, там в прошлом году мальчишки у меня одежду украли, пока я плавала, а потом говорили, что отдадут, если я бревно перегрызу, а бревно твёрдое, а коровы и бычки там от меня шарахаются, а курицы прячутся, а на Полушкина и Заклёпкина мне наплевать, чтобы из-за них расстраиваться, я не из-за них расстраиваюсь, а из-за зубов расстраиваюсь, мама выбей мне все зубки, пусть новые вырастут!

- Выросли уже, доча… Не плачь, со временем всё будет хорошо.

Хлопнула входная дверь.

- Кто тут двери не закрывает? — на кухню вошёл отец. Увидев привычную картину девичьего горя, он молча развернулся и ушёл в другую комнату. Там он достал из бельевого шкафа поллитру и стакан. Молча наполнив стакан до краёв, он опорожнил его тремя глотками, занюхал подушкой и задумался. Да, с дочерью не повезло. Мало того, что он всегда хотел сына, который достойно продолжил бы их железнодорожную династию, так ещё и дочь уродилась с зубами, растущими в разные стороны, как иголки у нерасчёсанного ёжика. Замуж девку не выдать, на внуков можно не надеяться, содержать в старости никто не будет. Варька нормальную работу не найдёт никогда. Придётся потом похлопотать перед начальством, чтобы пристроили её куда-нибудь на сортировочную станцию, чтобы поменьше с людьми сталкивалась – посудомойщицей, дворником, кочегаром в паровоз, стрелочницей, путеобходчицей. Отец представил свою молодую дочь в ватнике и валенках, со здоровой кувалдой в руках, выпрямляющей на тридцатипятиградусном морозе погнутые рельсы. Скупая мужская слеза скатилась по его щеке.

Мимо проходила в свою комнату немного успокоившаяся дочь.

- Варя! Подойди ко мне! — окликнул её отец.

Пряча красные глаза и кривые зубы Варя подошла к отцу.

- Садись — отец посадил её на колени — Садись и слушай. Помнишь поезд, на котором ты каждый год ездишь в Козявкино?

Варя утвердительно кивнула.

- Так вот… Кхм… Знаешь, чтобы поезд этот мог ездить и возить тебя и маму в Козявкино, нужен труд многих человек.

- И твой тоже, папа?

- Да, и мой тоже… Кхм… Так вот. Это очень важный труд. И учат этому в нашем местном железнодорожном техникуме, в который ты через несколько лет поступишь, когда…

- Но я не хочу учиться в железнодорожном техникуме! — Варя вскинула на отца свои заплаканные и полные мольбы глаза.

- Варя, пойми: железная дорога — это не так плохо! Это огромная мощь локомотивов, везущих вагоны с грузами по всей стране, это четыреста миллионов тонн грузооборота ежегодно, это БАМ, Транссиб, это красивые вагоны с улыбающимися лицами пассажиров….

- Ага, а эти пассажиры кидают в меня огрызки яблок, когда я из Козявкино уезжаю! — у девочки снова начали наворачиваться слёзы.

- Ну, когда ты станешь взрослой, и будешь работать со мной, на станции…

- Папа!!! — девочка сорвалась в крик – Я не хочу работать на станции! Я не хочу быть вся в масле и вонять паровозами! Я хочу быть диктором на телевидении! Я хочу вести передачу «Спокойной ночи, малыши» вместе с Оксаной Фёдоровой! А ещё лучше, вместо Оксаны Фёдоровой!

- Дык, кто ж тебя возьмёт-то на телевидение с твоими…

В воздухе просвистело полотенце и с оглушительным треском опустилось на промасленную голову железнодорожника.

- Напился — веди себя прилично! — Мать Вари вовремя подоспела и не дала закончить фразу. — Иди, доча, к себе, отдохни после школы.

Варя ушла к себе в комнату, бросила портфель в угол и уткнулась в подушку.

- Соображаешь, что говоришь, дурак? — мать продолжила отчитывать отца — Ей и так плохо, а тут ты ещё со свое дурью! Куда ей на твою сортировочную? На что ей твои локомотивы и грузообороты?

Отец потянулся за стаканом и поллитрой. Полотенце просвистело ещё раз и попало точно в тянущуюся руку.

- И не смей мне пить тут! Дома сортир течёт, соседи снизу прибегали уже два раза, хлеба дома нет и яиц! Марш в магазин, а не водку жрать!

Сквозь закрытую дверь Варе были слышны перебранки родителей. Это её ничуть не успокаивало. Такая ситуация длилась уже несколько лет — всё как обычно: обзывалки в школе, ругань дома. А теперь ещё и железнодорожный техникум в перспективе. Дальнейшая жизнь казалась Варе невыносимой и бессмысленной. «Уйду в лес — подумала Варя — пусть меня съедят волки. Если не испугаются.»

В стекло окна второго этажа где проживала Варя ударился камушек. С улицы раздались голоса Заклёпкина и Полушкина:

- Кривозубая коза, лупоглазые глаза!

«Глаза-то мои чем им не понравились?» — подумала Варя и подошла к зеркалу. Увидев свои красные зареванные глаза, Варя почувствовала, что в ней вместе со слезами накапливается решимость. «А вот прямо сегодня и уйду! И пусть ищут! А я назло всем не найдусь!»

Варя начала собираться в побег: она достала походный рюкзачок, с которым обычно мама собирала Варю в Козявкино, и стала заполнять его крайне необходимыми в побеге вещами: на дно была аккуратно уложена кукла Оксана. Куклу Варя назвала в честь Оксаны Фёдоровой, и хотя кукла изначально была блондинкой, и звали её Барби, Варя перекрасила её маминой хной и сменила гадкое и непонятное имя на имя своего идеала женской красоты. Вторым слоем был уложен большой плюшевый тигрёнок Гриша. «Пригодится вместо подушки — он большой и мягкий.» Далее в рюкзак были положены: льняное покрывало с кровати, зеркальце, все книжки про Гарри Поттера, набор фломастеров и цветных мелков, два праздничных банта (розовый и синий), красивая пластмассовая брошь, подаренная тётей Ксюшей на прошлый день рождения, фотоальбом с фотографиями Оксаны Фёдоровой, вырезанными из различных газет и журналов, красивые зелёные сандалии, которые одевались по случаю больших праздников, расчёска, несколько заколок, фонарик, шкатулка с цепочками и кольцами, набор косметики и прочие вещи, крайне необходимые в побеге.

«Ну всё, я готова убежать!» — Варя с трудом подняла тяжёлый рюкзак. «Хотя, зачем бежать на голодный желудок? Убегу после ужина. Заодно и в дорогу что-нибудь прихвачу!»

Ужин прошёл молча. Отец всё время хмыкал и вздыхал, намереваясь продолжить железнодорожную тему, но как только пересекался взглядом с матерью, кашлял в кулак и продолжал есть борщ, закусывая его густо посыпанным солью куском чёрного хлеба, по которому не менее густо был размазан чеснок. К чаю были вкусные пирожки с яйцом. После ужина Варя стащила несколько пирожков, положила их в рюкзак одела кроссовки и тихонько прошмыгнула через входную дверь. Родители её не услышали: мать мыла посуду, а отец, добив втихаря поллитру, спал и видел сны про локомотивы, тянущие за собой километры вагонов и миллионы тонн груза.

Темнело. Варя уже подходила к окраине города по дороге, которая на горизонте упиралась в густой лес. Рюкзак уже натёр плечи, ноги и спина устали, а лес даже издалека выглядел уже не столь романтично. Варя сняла рюкзак и призадумалась. Мимо шла с авоськами какая-то старушка.

- Бабушка! Бабушка! — окликнула её Варя.

- Что тебе, девочка? — старушка мило улыбнулась и остановилась.

- Не подскажете, который… — как только Варя открыла рот, бабушка отшатнулась, а её улыбка куда-то улетучилась. Свободной от авосек рукой бабка трижды осенила себя крестным знамением

- … час? — закончила фразу Варя.

- Поздний уже, поздний! — попятилась бабка.

Варя сглотнула подступивший к горлу комок и всеми силами попыталась сдержать слёзы. «Не уж! Бежать, так бежать! И пусть они все обыщутся. А я умру от голода и пусть потом всем станет жалко!». Она снова надела рюкзак и посмотрела вслед улепётывающей бабке, которая постоянно оборачивалась и крестилась. «Умру от голода и пусть ищут!» - ещё раз подумала Варя и с новыми силами зашагала к лесу.

В лесу, выбравшись на небольшую полянку, Варя решила перекусить мамиными пирожками. Только она надкусила один пирожок, как вдруг раздался добрый и немного скрипучий голос:

- Добрый вечер и приятного аппетита тебе, красавица!

Варя вздрогнула, но не от того, что испугалась, а оттого, что никто и никогда (кроме мамы, разумеется) не называл её красавицей. Она обернулась. Позади стоял невысокий седой старичок с добрыми глазами.

- Здравствуйте, дедушка! — Варя очень испугалась, что старичок также отшатнётся от Вари, как это обычно делают городские бабуськи и деревенские домашние животные.

- Как тебя зовут-то, красавица? — лицо дедушки стало даже более добрым.

«Издевается. Хотя, тут темновато, а он старый и полуслепой. Сейчас всё равно убежит.» — подумала Варя.

- Варя меня зовут! – Варя состроила улыбку, которая со стороны обычно выглядела как звериный оскал империализма.

- А меня — дед Алексей! Рад познакомиться. — оскал империализма вовсе не напугал старичка. Он подошёл ближе и присел на пенёк.

- А не угостишь ли ты меня, Варя-красавица, своими пирожками, а то мне далеко ещё до избушки идти, а сил уже маловато осталось?

- Пожалуйста, дедушка! Угощайтесь! — Варя призадумалась: очень часто она гуляла в этом лесу – в единственном месте, где можно было отдохнуть от насмешек, а заодно пособирать вкусных грибов и дикую ягоду. Никаких избушек в лесу отродясь не водилось, да и вообще, просто потеряться в нём было бы большой проблемой даже при желании. Что-то необычное было во всей этой ситуации.

- А скажи-ка мне, Варя: что это ты делаешь вечером в лесу? Мама с папой не потеряют тебя дома? – Дедушка с удовольствием пережёвывал пирожок крепкими белыми зубами, что Варю немного удивило.

- Пусть теряют! Я сама из дому ушла.

- Как ушла? Почему же? – дедушка аж перестал жевать.

- Мне жить надоело.

- Господи помилуй! Ты же молодая совсем, тебе же жить да жить, а ты — надоело! Али случилось чего?

- А вы, дедушка, как бы и не видите, да? Посмотрите-ка внимательно: ы-ы-ы! — Варя улыбнулась во все свои 32 кривых зуба — Как с таким парадом уродов жить прикажете?  В школе один обзывается, другой из рогатки стреляет, третий камнем бросает! Во дворе никто не дружит со мной, одни только дразнилки!

- Ну-ну, не плачь, красавица Варя! – дедушка погладил Варю по голове — Пойдём-ка лучше со мной, попробуем помочь твоему горю.

- Да разве ж можно ему помочь-то? — Варя недоверчиво вскинула на старичка глаза, полные надежды и сомнений вперемешку со слезами.

- Ну, ежели подойти к делу с умом, да по-научному, то можно и Юру Шатунова научить петь, хотя, честно говоря, твоя проблема намного проще решается.

- А далеко идти-то, дедушка Алексей? — Варя вскочила и быстро собрала вещи.

- Да нет, вот тут, за опушкой моя избушка. Пойдём, Варя, будет у тебя всё хорошо, уж поверь мне, дедушке.

На мгновение у Вари мелькнуло сомнение в голове: дедушка был явно не из этих мест, никаких жилых строений в лесу не было. «Может, бандит какой?» — подумала она. Но ни на бандита, ни на шпиона иностранных разведок, ни, тем более, на чеченского террориста он не был похож. «Может, сексуальный маньяк?» Однако, за всю свою недолгую жизнь Варя не видела ни одного сексуального маньяка, зато видела много добрых старичков, которых она, будучи примерной девочкой, часто переводила через улицу. Дедушка Алексей не внушал опасения, даже наоборот — вызывал симпатию. И Варя пошла за ним.

Избушка на самом деле была, что очень удивило Варю. И хотя внешне избушка ничем особенным не выделялась, войдя внутрь Варя ахнула! Чистые окна, белоснежные скатерти и полотенца, блестящие металлические приборы, удобные кресла и красивая цветная наглядная агитация — всё это поразило неокрепшую психику ребёнка.

- Ой, где это я, дедушка? — Варя повернулась к дедушке, и тут её ждал ещё один сюрприз: вместо дедушки она увидела симпатичного мужчину средних лет в белом халате и с ослепительной улыбкой. — Да вы не дедушка!...

- Ну, скажем так, я пока ещё не дедушка. Я Алексей Владимирович Темников, ортодонт. — представился симпатичный мужчина.

- Ортодонт?! Вы же все вымерли в плейстоценский период — я про вас в учебнике биологии читала!

- Варя! Вымерли мастодонты. А я — ортодонт. Врач. Зубник, если говорить совсем просто. Вполне живой и даже, как видишь, довольно упитан.

- Зубник?! — Варя испугалась: она всегда боялась зубных врачей и их ужасных сверлящих машин. — Мамочка, забери меня отсюда!

- А чего ты испугалась, Варя! Не бойся, я хочу тебе помочь! — улыбнулся живой ортодонт, но Варя уже мелко задрожала.

- Не сверлите меня, пожалуйста, я очень прошу, я буду вам приборы проспиртованной салфеткой протирать и скатерти белые кипятить, и полы мыть, и куклу свою отдам и фонарик, там ещё батарейки не кончились, и я пойду, если хотите, в железнодорожный техникум учиться, и что угодно ещё, только не сверлите меня вашей бормашиной! — Варя чуть не бросилась на колени.

- Господи, Варя! Откуда столько страха и стереотипов! — доктор Темников взял девочку за руку и посадил её в кресло — никто тебя не будет сверлить, я тебе обещаю. Твою беду с зубами вполне можно вылечить и без сверления!

- Выдиранием?! — Варя вдавилась в кресло.

- Ну вот ещё придумала — выдиранием! Мы не в гестапо, девочка! Ни зубы драть, ни иголки под ногти вгонять тебе никто не собирается. Боли не будет — это я обещаю!

- Да?... — Варя пока ещё не верила врачу.

- Да! Я вижу, ты совсем не просвещённая в вопросах ортодонтии. Придётся прочитать тебе небольшую лекцию.

- Прочитайте, пожалуйста!... — Варя была готова на любую лекцию, лишь бы отсрочить решение её проблемы с зубами, которое, по её детскому разумению, обязательно будет связано с дикой болью.

- Хорошо. Слушай меня внимательно: насколько я успел заметить, зубы у тебя хорошие – у тебя нет ни кариеса, ни флюса, ни гингивита, ни пульпита…

- А что это такое? — проявила интерес к незнакомым словам Варя.

- Тебе лучше не знать. — коротко отрезал Алексей Владимирович — Так вот. С зубами у тебя всё в порядке, кроме того, что они немного, как бы сказать, загуляли.

- Ага! Вот так вот прямо и загуляли! И маму не спросили.

- Да, не спросили! Дело в том, что зубы, на самом деле, у тебя в дёснах могут перемещаться, несмотря на то, что тебе кажется, будто они там сидят крепко-крепко. И они у тебя переместились так, что не могут выстроиться ровно в ряд. И наша с тобой задача — заставить их построиться в шеренгу, как у меня. То есть, переместить в правильном направлении. Это делается очень просто и без боли.

- Как?! — Варя аж подпрыгнула.

- С помощью вот этого прибора — доктор достал из ящика металлическую проволоку с какими-то зацепами и пластинами, которая была похожа на капкан.

Варя обомлела. Прибор внушал ей какой-то первобытный страх, после которого иголки под ногти казались обычной ссадиной на коленке.

- Да не пугайся ты, глупенькая! Этот прибор называется «брекеты». Или, по-нашему, зубные скобки. Они надеваются на зубы и тихонько давят на них. Совсем тихонько — ты не почувствуешь никакой боли. Зато зубы почувствуют, что их пытаются вернуть на место. И они никуда не денутся — будут медленно перемещаться в нужном направлении и выстроятся так, как мы захотим. Надо только надеть тебе на них этот прибор, и через некоторое время ты себя не узнаешь!

- А как они надеваются? — Варя представила самое худшее: выдирание, сверление и направленный взрыв.

- Так же, как ты надеваешь перчатки — просто надеть и настроить, чтобы на каждый зуб было нужное давление в нужную сторону.

- И я буду ходить с какими-то железками во рту и сверкать на всю округу?

- Варя! То, с чем ты ходишь во рту сейчас, создало тебе настолько много проблем, что ты убежала в лес заниматься суицидом. То, что я тебе хочу навесить на зубы, ликвидирует твою проблему за год-полтора, а если ты боишься, что оно будет некрасиво выглядеть, то вот тебе фотоальбом — выбери себе модель, которая понравится.

Варя открыла фотоальбом. Глаза разбежались от различных вариантов брекетов: прозрачные, цветные, золотые, переливающиеся, меняющие цвет и вообще, всякие-разные! С решимостью внутри, Варя ткнула пальцем на обычные прозрачные.

– Эти!

И, немного испугавшись собственной смелости, переспросила:

- А это вправду не больно?

Доктор улыбнулся:

- Ещё раз обещаю: больно не будет. Пойдём в другое кресло.

«Прямо, сказка какая-то!» — подумала Варя перед началом своей новой жизни.

 

 

Прошло 10 лет. С экрана плазменного телевизора суперфотомодель Варя широко улыбалась в очередной рекламе:

- У меня такие хорошие зубы, потому что я каждый чищу их зубной пастой «Блендафреш»!

Белоснежная улыбка красивой девушки с идеально прямыми и белыми зубами наглядно демонстрировала преимущества именно этой зубной пасты телезрителям, не подозревавшим о трудном детстве новоиспечённой «мисс Вселенная».

- Да, дорогая! Видя такую дочь, я понимаю, что не зря прожил свою жизнь! – отец Вари отпил мелкий глоток коньяка — Кстати, где мы сегодня ужинаем? «Националь»?

- Ах, mon sir, давай сегодня обойдёмся без французской кухни — мне всё ещё немного дурно после чёрствого L'escalope — это было такое la merde…

- Что же ты предлагаешь, дорогая? – Отец глотнул ещё немного коньяку и затянулся дорогой кубинской сигарой.

- Может, «Фуоко»?

- Японская кухня в пятницу?

- А что такое? Mademoiselle Breallouxe недавно в опере мне говорила, что у них готовят прекрасные суши…

- Но ты забываешь, дорогая, что рыбный день у нас среда!

- Ах, mon sir, ну позволь мне этот маленький le caprice!

Отец Вари улыбнулся.

- Хорошо, aimé, но тогда я тоже позволю себе небольшой моветон и закажу, пожалуй, красное вино на ужин.

- Ах, ты, всё-таки, неисправим! Что-то осталось в тебе от того железнодорожника, за которого я выходила когда-то замуж…

Раздался тихий звук шагов. Тяжёлая дубовая дверь распахнулась и вошёл дворецкий.

- Такси ждёт.

- Спасибо, Лэнс. Мы уже идём.

 

А в это время, в самолёте, летящем из Нью-Йорка в Париж, в салоне первого класса сидела та самая Варя, которую когда-то называли кривозубой лупоглазой козой. Она блаженно разлеглась в удобном кресле и думала о чём-то своём. Внезапно она открыла глаза, залезла к себе в сумочку и достала оттуда небольшой медальон. Открыв его, она поцеловала находившуюся там фотографию:

- Спасибо вам, Алексей Владимирович! За всё!

Ей показалось, что человек на фотографии тихонько подмигнул в ответ.

Наверх.
© 2002-2008 «2 Пьяные Феи™ & 1 Пьяный Гоблин».
Если вы, бесталанные, косноязычные, ограниченные в умственных способностях неудачники,
захотите воспользоваться в своих мелких низменных целях текстами, изображениями, дизайном
или общей концепцией сайта 2f1g, то вам все равно не поверят.
Не позорьтесь, ставьте ссылки на оригинал!